('Експресс', Львов - специально для 'КП').

Упоминают о нем обычно с приставкой 'живой классик'. Сам Бертолуччи относится к подобным эпитетам в свой адрес иронично, хотя наверняка ему это льстит

Говорит итальянский режиссер с большей охотой о кино и своих фильмах, чем о себе лично. Что, впрочем, и понятно: его жизнь на 99,9 процента и есть кино.
- Синьор Бертолуччи, мы обратили внимание на то, с какой теплотой отзывается о вас Лив Тайлер, снимавшаяся в 'Ускользающей красоте'. А вы всегда относитесь к людям, с которыми работаете, с особенной теплотой и нежностью?
- Я мягкий по характеру. Мягкостью можно достичь намного большего, чем жесткостью.

Режиссеры-диктаторы вызывают у меня смех, поскольку своими методами они достигают разве что половины задуманного.

- Пазолини, которого вы называете своим учителем, был другим?
- Я и научился у Пазолини, что всех актеров надо любить. И что съемки фильма - это поле битвы, но битвы любовной. (Улыбается). В смысле постижения того, что есть внутри у каждого из актеров. И если во время съемок передо мной (так случалось в каждом фильме) вдруг оказывается человек, которого я не люблю, камера сама выключается!
- У вас нет учеников, своей киношколы?

- Надеюсь, что нет. Сама идея 'быть учителем' мне не нравится, хотя многие и называют меня мэтром. Я сам еще должен многому научиться. Стараюсь сохранить свежесть и искренность своих чувств.

- Что, на ваш взгляд, ждет кино в будущем: влияние его на общество возрастет или, напротив, станет совсем ничтожным?
- Кинематограф должен смириться с тем, что он стареет. И должен адаптироваться к новым технологиям, согласиться на брак с электроникой. В противном случае он приговорен... Хотя вообще-то я считаю, что влияние кино на общество - всего лишь иллюзия.
- Почему?
- Снимая политические фильмы в 60-е, 70-е годы, я думал, что смогу ими что-то изменить... Потом понял, что кино - всего лишь часть огромного культурного процесса, оно может поднимать великие вопросы, но не думаю, что может ответить на них.

Категория: Вкусно готовим