В <Республике> вышел очередной том собрания сочинений В. Розанова. Это сборник очерков. Замысел опубликовать их отдельной книгой осуществлен впервые. Как сказано в аннотации, <в них автор обращается к рассмотрению религий древнейших цивилизаций - Вавилона, Египта, Иудеи, Греции>. Все это, конечно, в очерках есть - и Греция, и Египет, и, само собой, Иудея. У Розанова ведь евреи были пятым пунктиком. Но кто хоть сколько-то читал этого загадочного

писателя, философа, тот не поверит, что ради вавилонских древностей Василий Васильевич взялся за перо. Он всегда думает о России, а ее выводит <из себя>.

Ну вот название сборника - что оно значит? А прочел В. Розанов, что храм Иерусалимский имел три последовательных двора: внешний (или для язычников, куда мог войти любой и принести свою жертву еврейскому богу. Сюда, кстати, допускались и иудейки-блудницы). Потом был двор для женщин - уже благонравных. И, наконец, двор священников, где священнодействие и творилось. И вот понравился Розанову этот двор для язычников, назвал он его <теплицей побегов от древа жизни>. Ненавидел этот человек все предписанное, установленное в обычай, зато чтил живое душевное движение, человеческую теплоту.
Розанов прослеживает следы живого яркого язычества в русских обрядах и обычаях, в том числе религиозных, остатки <языческого двора> - в венках
Троицы, в пасхальных приветствиях, в подробностях быта. Видит он и то, как вроде бы религиозный закон давит живую жизнь, разлучая в иных случаях мужа с женой, родителей с детьми, обрекает на безбрачие. Впрочем, пересказать, о чем пишет Розанов, - дело бессмысленное.
<...Люблю и люблю только русский народ... У меня есть ужасная жалость к этому несчастному народу, к этому уродцу народу, к этому котьке - слепому и глупому. Он не знает, до чего
он презрен и жалок со всеми своими <парламентами> и <социализмами>, до чего он есть просто последний вор и последний нищий... Кляну и проклиная. И только эту <вошь преисподнюю> и люблю. И хочу - сгнить, сгнить - с нею одной, рыдая об этой его окаянной вшивости.

Категория: Тысяча мелочей