16 апреля в Москве проходили дополнительные выборы районных советников. Отученные мэром от всяческого самоуправления, привыкшие к тому, что в Москве нет власти, кроме как от мэра, москвичи даже на совмещенных выборах (с выборами депутатов Госдумы, например) голосовали так вяло, что укомлектовать эти органы оказалось невозможно, почему и были объявлены дополнительные выборы. Избирательная кампания велась анемично, и на выполнение своего гражданского долга никого не вдохновила. Один из моих знакомых, все-таки отправившийся голосовать, рассказывал, что будучи единственным избирателем на участке, был встречен избирательной комиссией как дорогой гость.
День клонился к вечеру, москвичи дружно выражали свое отношение к бутафорской демократии и на выборы не шли.
Часов в шесть вечера у меня в квартире раздался звонок, в дверях стояли трое: две женщины и мужчина с огромной картонной коробкой, изображающей урну для голосования. Максимально приветливым голосом самого нежного тембра женщины предложили: 'Не хотите ли проголосовать на дому?'
'Как, - опешила я, - я не больна и в силах дойти до участка, если захочу'. 'Вы можете никуда не ходить и проголосовать дома', - еще более ласково заявили эти невольные рабы нашей капиталистической свободы. Я отказалась, и группа отправилась обходить другие квартиры.
Спустившись вниз, я снова встретилась с тружениками избирательного процесса и поинтересовалась, почему они нарушают избирательное законодательство. Ведь на дом приносить урну можно только тем избирателям, которые просят об этом, при наличии у них для этого серьезных обстоятельств. Все прочие граждане должны выражать свою гражданскую волю прежде всего тем, что самостоятельно приходить на избирательные участки. 'Что вам от нас надо, - меняя нежный тон на грубый, - ответили участники незаконной акции. - Нам сверху приказали'.
Все это происходило на избирательном участке №1 района Южнопортовый. Но дело не в адресе, дело в проблеме. В этой истории, с моей точки зрения, важны два обстоятельства.

Категория: Великолепный повод