Ясным утром народа в храме Воскресения на Успенском Вражке было немного, человек пятьдесят
Все прошло тихо, скромно, с достоинством. Из коллег пришли только несколько человек: Вячеслав Шалевич, Евгений Стеблов, Станислав Садальский... Перед концом службы появилась печальная, вся в черном, Анастасия Вертинская.

- Я всегда восхищалась Аллой Дмитриевной, - сказала мне актриса, - особенно ее дуэтом с отцом в 'Анне на шее'. Помимо красоты, в Ларионовой было безупречное благородство во всем. Она никогда ни на что не жаловалась. И то, что ушла из жизни в благословенные предпасхальные дни тихо, во сне, - символично.

Стас Садальский в привычном ему стиле заметил:
- Она государству столько денег 'накачала', а когда собралась после смерти мужа переезжать в крохотную квартирку, московские власти запросили за нее 30 тысяч долларов.
Совсем другая обстановка была в Центральном Доме кинематографистов. В одном зале был очередной показ 'Сибирского цирюльника', где тусовалось большое количество богемы, в другом - шла гражданская панихида. Среди товарищей по цеху, тесно столпившись, у белого гроба стояли: Валентина Титова, Михаил Глузский, Александр Белявский, Борис Хмельницкий. В взволнованных речах рефреном звучали только добрые слова: 'светлая', 'мудрая', 'бесконечно добрая'...
Похоронили Аллу Ларионову на Троекуровском кладбище.

Категория: Медицина и спорт